На одной из станций, когда мы возвращались из эвакуации, на платформе рядом стоявшего эшелона, ехал танк, тридцатьчетвёрка, подбитая в бою, покрашенная в белый цвет. Видеть его равнодушно я не мог и, улучив минуту, быстро забрался на платформу и залез в него. Внутри, однако, не было ничего интересного, всякое оснащение было изъято, оставалось только голое железо.
Потом, когда мы проезжали территорию "бобруйского котла", вдоль дороги и вглубь территории тянулось большое количество военной немецкой техники, взятой в трофей: разнокалиберные пушки, миномёты, автомобили, повозки. Всё это было новенькое, в отличном состоянии, выкрашенное в зелёный цвет. Машина наша остановилась, шофёр что-то осматривал под капотом. Мне не терпелось, я рвался забраться туда посмотреть, потрогать, но мать строжайше не отпустила меня.
В те дни много мальчишек пострадало: одних убило, других покалечило...