Эвертс, Р. Ален. Смерть джентльмена

Р. Ален Эвертс

СМЕРТЬ ДЖЕНТЛЬМЕНА:

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ГОВАРДА ФИЛЛИПСА ЛАВКРАФТА

Нижеследующий отчёт основан главным образом на неопубликованных письмах, написанных Говардом Филлипсом Лавкрафтом в течение последних нескольких месяцев его жизни, и на беседах с доктором, который был вызван для лечения Лавкрафта. Этот доктор довольно хорошо помнил Лавкрафта даже по прошествии более 35 лет, что само по себе является замечательной данью уважения характеру этого необыкновенного и уникального человека. Этот отчёт также основан на личных воспоминаниях людей, навещавших Лавкрафта в больнице, и, в частности, на воспоминаниях последних друзей, которые навещали его там и видели живым. Я также обширно использовал больничные карты Мемориального госпиталя Джейн Браун, свидетельство о смерти Лавкрафта, дневник, который он вёл в течение трёх месяцев 1937 года, и прессы Провиденса. Тем не менее, мой отчёт не претендует на то, чтобы сказать последнее слово о безвременной и трагической кончине Лавкрафта, но в нём делается попытка прояснить ситуацию с неизлечимой болезнью, которая убила его, и я пытаюсь дать точную картину последних дней этого анахроничного джентльмена.

Говард Филлипс Лавкрафт часто рассказывал своим многочисленным друзьям и корреспондентам о разнообразных недугах, которые мучили его в течение жизни: его тошнило даже от запаха морепродуктов; он испытывал физическое отвращение к алкоголю; у него были мигрени; он испытывал крайнее отвращение к холоду, из-за которого задыхался, у него закладывало нос и он не мог дышать, что вызывало тошноту до такой степени, что Лавкрафт терял аппетит, равновесие и частично - сознание; всё это вместе с ощущением нарушения мышечного контроля и координации, указывало на некоторые неврологические нарушения. О некоторых болезнях он никогда не упоминал своим корреспондентам или друзьям. Он никогда подробно не рассказывал о своём катастрофическом падении с первого этажа недавно построенного дома, когда ему было около 15 лет, вызвавшем некоторые из его физических недугов, которые, по-видимому, начались с этого момента его жизни. Той осенью закончилась его учёба в средней школе, что, без сомнения, подготовило почву для последующих шести лет бездействия и психологического упадка дома, рядом с матерью, подавлявшей Лавкрафта. Каковы были долгосрочные последствия этого падения, мы никогда не узнаем наверняка, но краткосрочными последствиями для Лавкрафта были его неудачи с учёбой в старших классах после почти годичного перерыва, и, следовательно, он не закончил 10-й класс, полностью бросив школу в возрасте 17 лет.

Он также никогда не говорил друзьям о своих возможных незначительных припадках, по крайней мере, судя по их описанию, данному мне Соней Лавкрафт, это была какая-то форма лёгкого эпилептического или неврологического приступа.

Последняя болезнь Говарда Филлипса Лавкрафта, обозначенная в его больничной карте как (1) карциноматоз толстой кишки и (2) хронический нефрит, впервые проявилась менее чем за год до его смерти. Лавкрафт жаловался на проблемы с кишечником, упомянув в разговоре с одним другом о закупорке прямой кишки, и время от времени у него вместе со стулом появлялась кровь - признак, предупреждающий об онкологии. Этот сильный запор был одним из первых и главных признаков раннего распространения рака толстой кишки, но, как и большинство людей, Лавкрафт откладывал всякую мысль о немедленном обращении к врачу. Этот необыкновенный человек был поражён самой распространенной формой рака - раком кишечника - толстой и прямой кишки. Даже в 1930-х годах операции по его лечению были рутинными и весьма успешными, если они проводились на ранних стадиях. К декабрю 1936 года болезнь Лавкрафта дала о себе знать, а распространяющийся рак и сопутствующая ему анемия вызвали сильную слабость, которую он больше не мог игнорировать. Лавкрафт упоминал об этом "гриппе" в разговоре со своими корреспондентами и в своём дневнике, как о привычном гриппе, который был вызван холодной зимой в Провиденсе и который вывел Лавкрафта из строя из-за простуды, оставив его слабым, страдающим от боли и в целом истощённым. Однако он, должно быть, знал, что этот "грипп" был чем-то большим, нежели обычный грипп, возникающий в холодный сезон. Зима 1936-37 годов в Провиденсе была особенно мягкой, но Лавкрафту так и не удалось восстановить свои силы, когда наступил новый год, и он становился всё более анемичным и физически слабым.

В первый день 1937 года Лавкрафт записал в своём дневнике, что встал рано, хотел написать несколько писем, но ему пришлось отдохнуть, затем он вышел прогуляться, вернулся домой, чтобы почитать "Providence Journal", писать и развлекать посетителей.

1 января в Провиденсе весь день было ясно, в 7:30 утра температура воздуха составляла +4 градуса, а к полудню + 9 градусов. Когда Лавкрафт вышел из дома в 7:00 утра, было ещё темно, солнце должно было взойти через полчаса. Для зимы в Род-Айленде было сравнительно тепло, как отметил Лавкрафт в своём дневнике. В тот день он принимал анонимную "мисс Б.В." и Мэриан Боннер, библиотекаршу, подругу миссис Гэмвелл, которая обсуждала кошек с Лавкрафтом. Возможно, именно в этот день Лавкрафт написал сонет, посвящённый одному из своих любимых котов, маленькому Сэму Перкинсу. Этот сонет он отправит в феврале своему корреспонденту Дуэйну Римелу.

В субботу, 2 января 1937 года, Лавкрафт снова встал пораньше, чтобы написать письма, и отправился в центр города, в кинотеатр "Новая Империя", чтобы посмотреть фильм "Зима на пороге", который показывали в паре с "Манной небесной". Очевидно, Лавкрафт не захотел остаться и посмотреть комедию с Бингом Кросби, предпочтя экранизацию драмы Максвелла Андерсона, основанной на деле Сакко-Ванцетти. В любом случае, он назвал "Зиму на пороге" превосходным фильмом. После ужина молодая и необычайно красивая Юнис Френч навестила Говарда Лавкрафта, а после её ухода он написал письма и удалился на покой из-за проблем с пищеварением. Из-за этого он проснулся в 4:00 утра в воскресенье и, написав письма, снова заснул в 8:30 утра.

В течение следующих нескольких недель его болезнь прогрессировала, и выдержки из его дневника указывают на растущую проблему. "Тяжелый грипп", "проблемы с пищеварением и ногами" - последнее, конечно, обычный отёк, сопровождающий печёночную недостаточность и рак. К середине января эти два симптома не исчезли, и фактически проблема заметно обострилась. К концу января выраженные проблемы с пищеварением усилились, но отёки немного уменьшились. Теперь болезнь стала сказываться на его сне и общем самочувствии. К среде, 27 января, Лавкрафт пересматривал рассказ для Дуэйна Римела (который он должен был закончить на следующий день и отправить Римелу вместе со своим стихотворением о кошке), но был не в состоянии долго работать из-за потери энергии. Ему приходилось делать частые и небольшие перерывы, чтобы восстановить силы.

Его беспокойство в течение первой недели февраля, вероятно, было результатом постоянных болей, от которых он начал страдать. К середине февраля начались осложнения, вероятно, из-за скопления жидкости в области желудка, вызванного раком и его отёком. Наконец, во вторник, 16 февраля 1937 года, Энни Гэмвелл, которая ясно видела, что силы её племянника постепенно убывают, забеспокоилась и вызвала врача для Лавкрафта. Она подумала, что проблемы с пищеварением у её племянника могут быть связаны с питанием - к этому периоду его жизни Лавкрафт был почти полностью вегетарианцем, - и Энни Гэмвелл обратилась к врачу, специализирующемуся на внутренних болезнях, доктору Сесилу Калверту Дастину. Он прибыл на Колледж-стрит, 66, чтобы провести полное медицинское обследование Лавкрафта и выписать лекарство. Из первичного осмотра доктор Дастин понял, что у Лавкрафта была последняя стадия рака, поэтому, вероятно, он прописал какое-нибудь сильное обезболивающее, чтобы облегчить его страдания. Обследование Дастина показало, что Лавкрафт страдал от рака толстой кишки, поражавшего также левый нижний квадрант брюшной полости и печень.

Лекарство, которое прописал доктор Дастин, не помогло справиться с болью, которая на следующий день после обследования усилилась. К 20 февраля Лавкрафту стало плохо: давление газов и скопление жидкости в желудке причиняли ему сильные страдания. Он координировал свою переписку, выбирая людей, которым лично отвечал в первую очередь. Он был настолько слаб, что к этому времени мог писать и читать только с перерывами, а боль была настолько сильной, что он едва мог держать карандаш, который стал использовать, чтобы облегчить себе процесс письма. Следующая ночь была настолько тяжёлой, что он спал на диване, его живот теперь был настолько раздут газами и жидкостью, что он не мог лечь спать - он мог лежать, только опираясь на подушки, чтобы облегчить боль в своем раздувшемся животе. В течение дня он сидел или откидывался на спинку своего кресла Морриса (которое сегодня мы назвали бы мягким креслом с регулируемой спинкой и съёмными подушками). Здесь, в своей гостиной на втором этаже дома ! 66 по Колледж-стрит, Лавкрафт, полулёжа в кресле Морриса и обложенный со всех сторон подушками, что придавало ему некоторую лёгкость, мог читать и писать лишь в течение несколько минут за раз.

Что касается письма, то он мог держать только карандаш и делать несколько едва заметных пометок за один раз. Миф о том, что он подробно описал свою неизлечимую болезнь, умирая в больнице, опровергается тем фактом, что к началу марта он почти не мог писать, либо вообще, либо в течение какого-либо длительного времени. К концу февраля боль становилась всё сильнее, и Лавкрафт больше не мог принимать пищу и удерживать её в себе.

В субботу, 27 февраля, миссис Гэмвелл позвонила доктору Дастину, чтобы сообщить ему, что её племяннику стало намного хуже. Доктор Дастин приехал и лично сообщил своему пациенту, что его болезнь неизлечима; однако, вероятно, Лавкрафт с самого начала знал, что его "грипп" был чем-то гораздо более серьёзным и что он, вероятно, никогда не оправится. 28 февраля он написал своему другу Уилфреду Бланшу Талману (которого Лавкрафт назначил своим литературным агентом) в своём последнем письме, написанном едва заметными карандашными пометками, которые иногда были зачёркнуты, что: "теперь, похоже, все ставки сделаны. Я понятия не имею, что ждёт меня впереди, и любые систематические усилия кажутся фантастически далёкими". Чтобы поддерживать связь с друзьями, Лавкрафт черкнул несколько открыток, но не открылся и не сказал своим друзьям, что он не поправится. Скорее всего, он не хотел тревожить своих друзей или тётю, которая взяла на себя написание открыток вместо своего племянника, поскольку его слабость становилась всё более заметной. Доктор Дастин попросил Лавкрафта делать заметки (по-прежнему карандашом) о том, что он употребляет в пищу и пьёт, о рационе питания. Весь тот вечер Лавкрафт то поднимался, то опускался от боли, то есть он то садился в своё кресло Морриса, то вставал с него из-за боли. К этому времени рак настолько ослабил его, что ему всё давалось с трудом - он не мог даже пройти через комнату без поддержки своей тёти. Его почта и дела, как он писал своему другу Уилфреду Талману, "катились ко всем чертям". А миссис Гэмвелл по большей части была совершенно беспомощна, не в состоянии в свои 70 лет должным образом позаботиться о своём умирающем племяннике или хотя бы успокоить его. И тени матери Лавкрафта могли только беспомощно метаться.

В понедельник, 1 марта 1937 года, миссис Гэмвелл позвонила доктору Дастину и попросила его вызвать специалиста по внутренним болезням, который, предположительно, смог бы помочь Лавкрафту. Доктор Дастин пригласил коллегу, доктора Уильяма Лессела Лита (в 1937 году его офис находился на Тайер-стрит, 199, этот адрес был известен доктору Дастину и в 1940 году), который был терапевтом (доктором внутренних болезней) и специализировался на общественном здравоохранении, что, по словам доктора Дастина, означало, что он был врачом с некоторым опытом работы в области питания и диет. К этому времени желудок Лавкрафта сильно раздулся из-за скопившейся раковой жидкости, на ногах появились отёки, а боль стала невыносимой. Лавкрафт не мог спать, только дремал в полукоматозном состоянии.

В марте боль становилась всё сильнее. 3 марта Гарри Бробст и его жена навестили Лавкрафта, и Бробст, который работал интерном в больнице, сразу увидел, что Лавкрафт был смертельно болен раком - болезнь была совершенно очевидна по восковой бледности его обычно бледного лица - воскоподобной и полупрозрачной бледности жертвы рака. Боль усилилась, и даже частое погружение в горячую воду в ванне не помогло облегчить её. В субботу, 6 марта, доктор Лит пришёл осмотреть Лавкрафта, когда тот был в ванне. Боль к этому времени стала невыносимой, и заснуть было почти невозможно. Следующий день прошел в ужасных мучениях, но к 8 марта боль уменьшилась, хотя Лавкрафт всё ещё испытывал ужасные мучения и был ужасно слаб.

9 марта 1937 года Лавкрафт почти ничего не мог сделать из-за сильной боли. Миссис Гэмвелл позвонила доктору Литу из-за боли и неспособности её племянника есть или принимать жидкости. После тяжёлой ночи, в среду, 10 марта, Лавкрафт ещё больше ослаб, но его немного подбодрил визит Гарри Бробста. Доктор Лит также навестил Лавкрафта и порекомендовал ему лечь в больницу. К настоящему времени докторам Дастину и Литу было ясно, что Лавкрафт скоро умрёт, и больница была просто способом облегчить жизнь и ему, и миссис Гэмвелл, которая не очень хорошо переносила болезнь своего племянника. Оба доктора видели, насколько бессильна миссис Гэмвелл, поэтому они сказали ей, что её племянник никогда не выздоровеет, и предложили перевести его в больницу, чтобы о нём лучше заботились.

Итак, с помощью миссис Гэмвелл, Лавкрафт, к тому времени уже почти полностью потерявший дееспособность, приготовился лечь в больницу и незадолго до полудня отправился с ней и доктором Дастином в Мемориальный госпиталь Джейн Браун на машине скорой помощи. Интересно отметить, что медицинский осмотр, который доктор Дастин провёл у Лавкрафта 27 февраля, не выявил ничего серьёзного, кроме рака. Доктор Дастин заявил, и больничные записи подтверждают, что не было никаких признаков "болезни Брайта" или какого-либо нефрита в качестве основной причины этой болезни, только анемия - одно из последствий рака - в то время как хронический нефрит в больничных записях также указывал на рак, поражающий почки Лавкрафта, и больничные записи в основном подтверждают, что никакое заболевание почек не являлось причиной его смерти. В день его поступления по больничной записи видно, что температура тела Лавкрафта была пониженной, у него были проблемы с дыханием, он был слабым и вялым, "в удручающем состоянии", как описал его доктор Дастин незадолго до поступления в больницу. Мыслительные процессы Лавкрафта были замедлены, но он до самого конца не терял осознанности и восприятия в том, что касалось работы его мозга. Он ужасно похудел, и в этот день его постоянно тошнило и даже рвало небольшим количеством жидкости, что являлось следствием внутривенного питания. Он также страдал от сильных болей в позвоночнике и области живота, которые были значительно опухшими. У него также наблюдались отёки или припухлости конечностей, особенно поражённых раком лодыжек, вызванные нарушением кровообращения и почечной недостаточностью. Лавкрафт поступил в больницу как неизлечимый больной раком, и его поместили для "наблюдения", что является эвфемистическим термином для таких случаев. После недолгого ожидания Лавкрафту выделили палату, а миссис Гэмвелл осталась с ним и поужинала в больнице. Доктор Джон Станислаус Дзеб, молодой стажёр, взял на себя заботу о Лавкрафте, следя за его состоянием в течение того короткого оставшегося времени, которое у него было, и делая всё возможное, чтобы этот вежливый и обходительный джентльмен чувствовал себя непринуждённо.

Миссис Гэмвелл вернулась домой, а затем доктор Лит навестил своего пациента. Оба доктора, Лит и Дастин, советовали не делать никаких операций в больнице, поэтому Лавкрафта теперь кормили внутривенно, чтобы облегчить слабость и анемию, поскольку к этому времени он больше не мог потреблять твёрдую белковую пищу. Ему также давали морфий, чтобы облегчить постоянную и усиливающуюся боль, хотя доктор Дастин сообщил, что Лавкрафт не испытывал сильных болей, которые обычно бывают на этой стадии болезни. Психологическая боль, вызванная страхом неминуемой смерти, полностью отсутствовала. Ночь у Лавкрафта была очень тяжёлая, и большую её часть его тошнило тем белком, что он принял внутривенно.

В четверг, 11 марта, боль в спине усилилась, а рвота жидкостью была такой сильной, что его продолжали кормить внутривенно, просто чтобы поддержать силы. Доктор по имени Джонс пришёл взять у Лавкрафта образец крови. Лавкрафт принял ещё одну горячую ванну, чтобы облегчить боль, и по той же причине приложил к животу электрическую грелку. Миссис Гэмвелл, как и в оставшиеся несколько дней, навестила своего племянника, который теперь перестал делать записи в своём дневнике. Доктор Дзеб назначил систематические меры: седативное лечение морфием, чтобы попытаться снять большую часть сильной и непрекращающейся боли. Однако это практически не помогло Лавкрафту облегчить муки, которые он был вынужден просто терпеть.

В пятницу, 12 марта, состояние Лавкрафта продолжало ухудшаться, и его BUN (уровень мочевины в крови) составлял 119 мг/дл, что указывает только на умеренную почечную недостаточность и, конечно, не на "болезнь Брайта", которая крайне редко встречается у мужчин после 40 лет и, как правило, является детской стрептококковой инфекцией и одной из форм нефрита. Уровень креатинина у него был 3,8 - ещё один признак хронической почечной недостаточности, скорее всего, вызванной обезвоживанием, поскольку к этому времени почечная недостаточность Лавкрафта медленно отравляла его кровь.

В субботу, 13 марта, температура Лавкрафта упала до 35,5 градусов, пульс - до 90, а дыхание стало совсем слабым. В тот день после обеда Лавкрафта в последний раз навестили друзья - Гарри Бробст и его жена.

Конечно, миссис Энни Гэмвелл каждый день оставалась рядом с племянником, иногда её сменяла её давняя подруга Эдна Льюис. Бробсты сообщили, что они приехали рано и застали Говарда подготовленным к приёму посетителей. Их попросили подождать у двери, пока он оденется, и затем их провели в комнату. Они обнаружили Говарда Филлипса Лавкрафта, который лежал на кровати, натянув одеяло до подбородка, так что было видно только его вытянутое худое лицо. Было до боли очевидно, что он умирает, а в такие моменты, как этот, когда сталкиваешься лицом к лицу с умирающим другом, человек редко может выразить что-то большее, чем простые слова. В таких ситуациях даже банальность простительна, и, испытывая мучения, Бробсты спросили Лавкрафта, как он себя чувствует. За почти семь лет дружбы Лавкрафт ни разу не рассказывал о себе этим друзьям, никогда не проявлял и следа интереса к себе или эгоцентризма, никогда не обсуждал свою персону. Теперь он медленно ответил, без каких-либо эмоций или чувств в голосе: "Иногда, - он сделал паузу, - иногда боль почти невыносима". Это были последние слова, которые он произнёс своим друзьям, когда они были готовы уходить, и они остаются последними записанными словами Говарда Филлипса Лавкрафта. За исключением его тёти и её подруги Эдны Льюис, Бробсты также были его последними посетителями. До самого конца он не жаловался.

В воскресенье, 14 марта, Лавкрафту стало ещё хуже, и он стал ещё слабее, начиная впадать в постоянную сонливость и оцепенение, похожее на кому. Чтобы облегчить боль в животе, ему сделали пункцию желудка, и в результате было получено шесть с тремя четвертями кварт (около 6 литров) янтарной раковой жидкости. Это доставляло Лавкрафту некоторый физический дискомфорт, но боль была такой сильной и неослабевающей, что теперь он едва ли мог думать о чём-либо, кроме как об облегчении.

Говард Филлипс Лавкрафт продолжал мучительное существование до раннего утра следующего дня, когда он умер около 6:00 в понедельник, 15 марта 1937 года в возрасте всего лишь 46 лет. Около 8:00 утра из больницы сообщили миссис Гэмвелл о кончине её единственного и любимого племянника. Он умер без сожалений, бесстрашно и безвременно - и оставался джентльменом до своего последнего часа.

Во время своей болезни он никогда не проявлял ни малейшего сожаления или душевного дискомфорта, встречая мучения так же, как большую часть своей жизни, - спокойно, с реалистичным стоицизмом. Говард Лавкрафт не проявлял ни болезненного интереса к себе или своей судьбе, ни каких-либо следов религиозных убеждений или разочарований в своей жизни. Смерть не смогла преподнести никаких загадок для Говарда Филлипса Лавкрафта.

Сообщение о его смерти было опубликовано в "Providence Evening Bulletin" и отличалось полной неточностью. О его смерти сообщалось в "New York Times" и "Providence Journal" 16 марта из того же неточного источника. Во вторник, 16 марта, тело Лавкрафта было доставлено в "Похоронное бюро сыновей Горация Б. Ноулза" по адресу Бенефит-стрит, 187, что находится чуть более чем в одном квартале от его последнего места жительства. Вскрытие не проводилось. В четверг, 18 марта, несколько близких друзей семьи были приглашены на заупокойную службу в полдень в часовню похоронного бюро "Ноулза", которая была очень короткой. На богослужениях присутствовали только миссис Энни Э. Гэмвелл, мистер и миссис Гарри Бробст и подруга Энни, Эдна Льюис. Все друзья Говарда Лавкрафта из Ассоциации любительской прессы и его друзья - профессиональные писатели были проинформированы слишком поздно, чтобы присутствовать на заупокойной службе в тот четверг днём, за исключением Эда Коула, одного из старейших друзей Лавкрафта по любительской прессе. Коул трагически потерял свою жену почти 20 лет назад и понимал, как эта потеря повлияла на Лавкрафта. Теперь он был в состоянии отблагодарить своего хорошего друга и проехал 70 миль от Бостона, чтобы присутствовать на погребении Лавкрафта, став одним из четырёх присутствовавших вместе с Энни Гэмвелл, Эдной Льюис и двоюродной сестрой Лавкрафта, Этель Филлипс Морриш (1888-1987). Скорбящие разошлись в слезах и печали, а затем гроб Говарда Филлипса Лавкрафта опустили в землю в дальнем северо-западном углу семейного захоронения Филлипсов на кладбище "Лебединое озеро", недалеко от района Провиденса, где он родился, вырос, прожил большую часть своей жизни и умер. На участке под именами и датами рождения его родителей была выгравирована табличка, обращённая на восток:

"ИХ СЫН / ГОВАРД Ф. ЛАВКРАФТ / 1890-1937".

Дневник:

Говард Филлипс Лавкрафт имел давнюю привычку делать небольшие дневниковые записи о своей деятельности, и один из них, что не сохранился, - это его дневник за 1937 год. Оригинал дневника миссис Энни Э. Филлипс Гэмвелл предоставила Роберту Х. Барлоу, назначенному литературным душеприказчиком сразу после смерти Лавкрафта. Барлоу скопировал большинство записей и отправил их по крайней мере одному общему другу, и именно эти заметки являются единственными сохранившимися записями из последнего дневника Лавкрафта.

Дневник в начале указывает физические параметры Лавкрафта: Рост: 5 футов, 11 дюймов (180, 44 см); Вес: 145 фунтов (65,77 кг); Размер перчаток: 7^1/4; Размер воротника: 14^1/2; Окружность головы: 7; Размер обуви: 8^1/2; Длина рукава: 34. Список важных дней рождения следующий: СЛ 14.01.1887; МС 26.4.1918; ФБЛ 27.04.1902, ЭАЭ 4.10.1867; ДФМ 18.10.1870, ЧУС 24.10.1852. Этими друзьями являются Сэмюэл Лавмен, Маргарет Сильвестр, Фрэнк Белнап Лонг, Эрнест А. Эдкинс, Джеймс Ф. Мортон и Чарльз У. Смит ("Трайаут" Смит). Далее следует длинный список корреспондентов Лавкрафта, в котором приводится девяносто одно имя и адреса. Копируя записи из дневников, Барлоу вовсе не был последователен в своей транскрипции. Я позволил себе некоторые небольшие вольности, в первую очередь в отношении скобок или кружочков вокруг дат, и постарался сохранить все записи о датах в одном формате, а не опускать тире или расставлять их неправильно, как это сделал Барлоу. Знаки препинания, орфографические ошибки ("растяжение" вместо "вздутие"), заглавные буквы, комментарии в квадратных скобках - всё это авторство Барлоу.

Последние дни:

Когда я писал своё эссе о смерти Лавкрафта для Гарри Морриса в 1972 году, я опустил имена различных людей, которые были тогда живы, чтобы избавить их от возможности дальнейшего преследования со стороны ревностных исследователей. Прежде всего, я удалил имя врача, который диагностировал рак у Лавкрафта, доктора Сесила Калверта Дастина (1894-1976), удивительного человека, который (как и врач при самоубийстве Роберта И. Говарда) помнил всех своих пациентов. В неопубликованном письме Лавкрафта Уилфреду Талману я наткнулся на имя "доктора Дастина", который был личным врачом Лавкрафта во время его смертельной болезни.

Сверившись со справочником Американской Медицинской Ассоциации за 1936 год, я узнал полное имя доктора Дастина и его нынешний статус - пенсионер. Штаб-квартира А.М.А. в Чикаго смогла предоставить мне адрес доктора Дастина, проживающего на пенсии в Новой Англии. В 1971 году я отправил ему письмо с запросом, которое оставалось без ответа в течение нескольких недель, поэтому я позвонил ему. Он сказал мне, что не ответил, потому что чувствовал, что может предоставить очень мало информации. Затем 77-летний доктор спросил меня: "Лавкрафт, не он ли был тем самым писателем?" Я упомянул только полное имя Лавкрафта и свой интерес, но не подробности жизни Лавкрафта. "Его престарелая тётя, - сказал доктор Дастин, - порхала вокруг своего племянника, как птичка, не в силах помочь". Это и многие другие воспоминания доктор Дастин предоставил мне по телефону, а затем, по моей просьбе, в письме, отправленном мне затем по почте.

Все подробности болезни Лавкрафта, которые доктор Дастин предоставил мне на основе своих воспоминаний о событиях 35-летней давности, оказались довольно точными. Врач, вызванный доктором Дастином, доктор Лит, а также доктор Дзеб, оба совершенно не помнили Лавкрафта, когда я их расспрашивал. Таким образом до обнаружения предсмертного дневника Лавкрафта мало что из утверждений доктора Дастина можно было проверить. Одна из главных ошибок, которую я допустил, заключается в том, что доктор Дастин пригласил доктора Лита, одной из специальностей которого, как сказал мне доктор Дастин, было диетическое питание. Тогда я перепутал даты. Справочник А.М.А. за 1936 год даёт следующую информацию обо всех этих докторах. Сесил Калверт Дастин, родился в 1894 году, окончил Гарвардскую медицинскую школу в 1923 году; лицензия Род-Айленда от 1925 года, лицензия Национального совета медицинских экспертов от 1924 года. Член Американской медицинской ассоциации, специалист по внутренним болезням. Уильям Лессел Лит, родился в 1902 году, окончил Гарвардскую медицинскую школу в 1929 году, получил лицензию в Род-Айленде в 1932 году, специалист по внутренним болезням и общественному здравоохранению. Джон Станислаус Дзеб, родившийся в 1907 году, окончил Гарвардскую медицинскую школу в 1934 году и в 1936 году работал интерном в больнице Род-Айленда (Мемориальная больница Джейн Браун).

Когда я разговаривал с ними, я не спрашивал докторов Лита и Дастина об их специализации, а мои познания были взяты из писем.

Но очевидно, что доктором, которому позвонили в середине февраля, был доктор Дастин, а не доктор Лит. Ему снова позвонили 27 февраля, а 1 марта спросили о специалисте. Этот специалист, доктор Лит, появился 6 марта и подтвердил диагноз доктора Дастина. Ни один из этих докторов не был специалистом по раку, как я думал, и оба были врачами по внутренним болезням, поэтому, когда я писал статью для Гарри Морриса, у меня возникла некоторая путаница. По словам доктора Дастина, он присутствовал, когда доктор Лит приехал, чтобы отвезти Лавкрафта в больницу, и именно доктор Дастин проводил тщательный медицинский осмотр Лавкрафта. От самого доктора Дастина я узнал дату этого обследования - 1 марта. Дневник подтверждает, что это должно было произойти 16 февраля, поскольку более чем вероятно, что доктор Дастин проведёт осмотр при первой встрече со своим новым пациентом. В отношении второй встречи, или, возможно, это был всего лишь телефонный разговор, состоявшийся 27 февраля, ясно, что доктор Дастин попросил Лавкрафта сделать заметки о том, как он питается. Судя по всему, 1 марта доктору Дастину только позвонили по телефону, и он не приходил на Колледж-стрит, 66. Лавкрафт упоминает об огромном вздутии живота, вызванном скоплением жидкости, и это именно то вздутие, о котором вспоминал доктор Дастин (вплоть до самого отдела желудка Лавкрафта), и оно, должно быть, отмечалось 16 февраля, когда проводилось обследование. Я уверен, что в своих воспоминаниях доктор Дастин сказал мне, что он проводил медицинский осмотр за две недели до смерти Лавкрафта, и поэтому я указал дату обследования как 1 марта. В дневнике, по-видимому, указана более правильная дата - 16 февраля, хотя доктор Дастин, по-видимому, мог снова осмотреть Лавкрафта 27 февраля из-за вздутия живота и в этот день лично попросил Лавкрафта вести записи о своём рационе питания.

Гарри Бробст и его жена несколько раз навещали Лавкрафта дома перед его смертью (3 и 4 марта), а также, по их собственным воспоминаниям, были последними посетителями, которые видели Лавкрафта живым в больнице. Когда я брал у них интервью в 1967 году, они вспоминали, что видели Лавкрафта в больнице "за несколько дней до его смерти".

Поскольку в дневнике указан один визит Бробста 10 марта, до того, как Лавкрафт был доставлен в больницу, возможно, этот визит запомнился неверно. Однако, поскольку и мистер, и миссис Бробст рассказали мне о визите к Лавкрафту в больницу с такими яркими и подтверждёнными подробностями от них обоих, представляется более вероятным, что они действительно навещали Лавкрафта там либо поздно вечером в четверг, 11 марта, либо в пятницу, 12 марта, либо в субботу, 13 марта, либо в воскресенье, 14 марта. Суббота кажется вполне естественной для того, чтобы они оба были свободны для того, чтобы навестить Лавкрафта, поэтому я поместил этот памятный визит на субботу, за несколько дней до его смерти. Миссис Бробст очень мало могла рассказать мне о Лавкрафте - она всё плакала и всхлипывала, пытаясь передать мне свои воспоминания об этом человеке и о том, как ужасно она переживала потерю этого "джентльмена", как она его называла. В том же номере "Providence Journal", в котором появился некролог Лавкрафта, появилась статья о лечении рака посредством раннего выявления, предвещавшая на следующей неделе в Провиденсе кампанию по информированию граждан об этой страшной болезни. Однако Лавкрафт уже оставил статистику о 3000 живущих онкобольных в этом маленьком штате.

Другими посетителями дома Лавкрафта на Колледж-стрит, 66 в это время были пожилая библиотекарша Мэриан Боннер, неизвестная "мисс Б.У." и красавица Юнис Френч. Юнис Френч трагически скончалась от рака в 30-летнем возрасте, и спустя двадцать лет её муж всё еще не мог заставить себя поговорить со мной об этой талантливой и удивительной женщине, которая умерла от рака вскоре после их женитьбы. Он также не мог заставить себя заговорить о своей дружбе с Говардом Филлипсом Лавкрафтом, который умер так же трагически, как и она.

Дневник Лавкрафта за 1937 год:

Записи:

1/1 Встал в 7 утра - написание писем - отдых - 9 утра - тепло - час дня - писал - вышел погулять - Джон-стрит - Шелдон-стр. - Хоуп-стрит до дома 66 - читал "Journal" - домашний ужин - читал буклет "Ист. Общ. Род-Айленда" - звонок мисс Боннер - обсуждение - новогодняя ёлка - мисс Б.В. - писал письма - читал - лёг спать в 1:30 ночи

1/2 Встал в 8 утра, писал письма - читал газеты - дождь - ходил в центр города в кинотеатр смотреть "Зиму на пороге" - превосходно - 66 - беседовал с ЭЭФГ [Энни Эмелин Филлипс Гэмвелл] у новогодней ёлки - домашний ужин - Мисс Френч звонит, обсуждает и слушает - писал - лёг спать в 00:30 - проблемы с пищеварением - встал в 4 утра - писал - лёг спать в 8:30 утра

(Краткие записи)

1-6 - "чувствуется сильный грипп"

1-10 - проблемы с пищеварением и ногами продолжаются

1-14 - расстройство пищеварения и опухшая нога

[отмечены страницы с 17 по 23] "отмечены проблемы с пищеварением"

1-24 - проблемы с пищеварением, возможно, усилились, но ноги отекли меньше.

1-26 - плохо отдохнул

1-27 - плохое пищеварение и здоровье - частые периоды отдыха - пересматривал рассказ Римела

1-28 - закончил пересмотр Римела

Первая неделя февраля - повторения: ночью плохое пищеварение, беспокойство

2-13 - проблемы с пищеварением сохраняются с осложнениями

2-15 - отмечены проблемы с пищеварением - беспокойная ночь с проблемами с кишечником

2-16 - Доктор Дастин прибыл, осмотрит и назначит лечение

2-17 - острая боль продолжается

2-20 - встал в 8 утра, тяжёлый день с повышенным давлением газа - согласовал корреспонденцию, отдыхал, почитал газету, домашний ужин - отдых - писал - отдыхал, писал и читал с перерывами. Боль исчезает и появляется.

2-21 - усиливающаяся боль - лёг спать в 11 часов вечера - пока самая тяжёлая ночь - кушетка и кресло Морриса

2-22 - периодически отдыхаю от боли

2-24 - нерегулярно поднимаюсь и опускаюсь от боли

2-25 - сильная боль

2-26 - отдыхаю от боли

2-27 - боль усиливается и ослабевает - отрыжка - ЭЭФГ позвонила доктору Дастину - делал заметки и т.д. - читал газеты - отдых - боль усиливается и ослабевает - боль

1 марта - ЭЭФГ позвонила Дастину насчёт специалиста - огромное вздутие живота - ноги снова опухли - сильная боль - сонливость

2 - боль - сонливость - сильная боль - отдых - сильная боль

3 - боль - звонили - Бробст - боль - боль

4 - боль усилилась - звонил Бробст - читал - боль усилилась - плохо спал ночью, часто погружался в воду [Горячая ванна принесла ему облегчение, и он оставался в ней в полубессознательном состоянии - прим. Барлоу]

5 - сильная боль

Суббота, 6 - Звонок доктора Лита, когда я был в ванне - плохой день - ужасная боль - читал газету - плохая ночь

7 - ужасная боль

8 - слабость - боль меньше - боль

(Я ПРИВОЖУ ПОЛНОСТЬЮ ПОСЛЕДНИЕ ЗАПИСИ)

9 - боль - делаю очень мало - ЭЭФГ звонит доктору Литу - боль - затруднённое питание - очень плохая ночь

10 - боль и слабость - звонил Бробст - звонили доктору Литу - порекомендовал больницу, готовлюсь к отъезду вместе с ЭЭФГ в Джейн Браун - жду - наконец-то освободили палату - ЭЭФГ осталась на ужин - ушла домой - заходил Лит - очень тяжёлая ночь - рвота.

11 - боль - доктор Джонс взял кровь - ванна - боль - электр. грелка - звонила ЭЭФГ

0x01 graphic

ГФЛ. Рисунок Роберта Келлоу

0x01 graphic

Лавкрафт в 1935 году

0x01 graphic

Первая страница "The Providence Journal"

0x01 graphic

Реклама фильма "Зима на пороге"

0x01 graphic

Миссис Гэмвелл на Колледж-стрит, 66, 1935 год

0x01 graphic

Некрологи Лавкрафта

0x01 graphic

Памятник на кладбище

0x01 graphic

Роберт Барлоу, около 1935 года

0x01 graphic

Статья об онкологии

0x01 graphic

Расшифровка дневника ГФЛ, выполненная Барлоу

0x01 graphic

Юнис Френч с Лавкрафтом, 1935 год

R. Alain Everts @ 1987

Перевод: Алексей Черепанов

Редактор: Борис Лисицын

Февраль 2026

На поддержку автора:

Юmoney: 41001206384366

USDT (TRC20): TNv4KNjG6ZNpAB5MdWCkgedEpdTewWNrBY

Оставить комментарий © Copyright Эвертс, Р. Ален (wilbur-whateley@hotmail.com) Размещен: 18/02/2026, изменен: 18/02/2026. 52k. Статистика. Очерк: Мемуары Иллюстрации/приложения: 11 шт. Скачать FB2		Ваша оценка:
Аннотация: Р. Ален Эвертс, "The Death of a Gentleman: The Last Days of Howard Phillips Lovecraft". Очерк о последних днях жизни писателя Г.Ф. Лавкрафта

Эвертс, Р. Ален Смерть джентльмена

Эвертс, Р. Ален
Смерть джентльмена