— Блин, ну как можно так ржать!
— Угу, еще и по клавиатуре бьет, как будто на барабанах играет.— И ваще, это у нее платье или топик?
Короче говоря, Ленка нам сразу как-то не понравилась. Нам (мне, Зведге и Оладушкиной) мало кто нравится. Если любовь и случается, то 90% из ста это мальчик. А если честно, то мы просто людей не любим, в принципе.
Меня бесило, что она постоянно говорит по телефону, не выходя в коридор, легко отвлекается от своей работы на диспуты о геях, например (бывает в наших кулуарах и такое), и переключается обратно с крайней неохотой. Меня раздражали её босоножки на платформе, которые выглядели не иначе, как копыта. Они были опасно-громадными настолько, что хотелось Ленку замотать в матрас, чтобы не переломала ноги, если вдруг споткнется. А на 8 Марта она пришла в такоооом платье, девачки, в такооооом плаааатье, что мне захотелось уткнуться в стену и рыдать от зависти, потому что у меня никогда не будет таких ног.
