34. * (HenriLogos@rambler.ru) 2013/11/04 11:51
[ответить]
>>33.Мудрая Татьяна Алексеевна
>Животному ни садизм, ни деструктивная агрессия не свойственны.
Тем не менее, низшие человеческие влечения мы часто именуем животными страстями.
>Резнуло "семинарист".
Ага, помнится меня уже мордочкой в семинариста тыкали. Но я то ли слова подходящего на замену не нашел, то ли отложил правку до лучших времен. Да и сейчас, похоже, аналогичная ситуация намечается.
>Икон в тех краях не было
Да, для католиков иконы не характерны, хотя и есть. Были ли в конкретных исторических условиях в Милане? Честно говоря, не знаю. Надо бы у историков поузнавать.
>>32.Левин Борис Хаимович
>Намекал, но скажу прямо, что с помощью курсива, то есть формы букв, вы облегчили свою задачу
Т.е. методика работает :)
>Но получается из рассказа, что человек бессилен перед искушением получения садистских удовольствий.
Выводы из рассказа каждый делает самостоятельно. Авторское мнение может не совпадать ни с мнением читателей, ни с мнением героев.
33. * (Chrosvita@yandex.ru) 2013/11/03 18:20
[ответить]
Животному ни садизм, ни деструктивная агрессия не свойственны. Почитайте Эриха Фромма, да и вообще - даже волк режет стадо, если оно домашнее, покорное, а у него конструктивная агрессия в пружину стиснута ради погони за стадом диким.
Резнуло "семинарист". Во времена костров были церковные (в т.ч. монастырские) школы, тривиум, квадривиум... и университет.
А когда возникли католические семинарии, ведьм и еретиков уже не жгли.
Ну, положим, фантастика... Альтернативная реальность?
Милан - тоже? Икон в тех краях не было, только свяшенные изображения. Беларусь, Польша - там были у католиков, особенно Беларусь (Литва). Но натянуть можно.
Я говорю не о качестве рассказа, не об идее, а о мелочах.
Вот еще погрешность:
Его били ДОЛГО, с чувством исполняемого праведного ДОЛГА.
32. * (rosom@tut.by) 2013/11/03 12:47
[ответить]
>>31.Логос Генри
>Без курсива здесь было не обойтись, если даже с ним далеко не всегда понятно, кто в данный момент первое лицо. В общем случае согласен - злоупотреблять курсивом не следует.
Намекал, но скажу прямо, что с помощью курсива, то есть формы букв, вы облегчили свою задачу - довести до читателя смысл с помощью художественных средств.
Вот, только вчера по ТВ видел детский фильм, в котором на царе была лента с надписью "царь", на царице - "царица", на генерале - "генерал".
Курсив - такое же детское средство.
>В зависимости от того, со стороны какого персонажа рассматривать название, будут появляться разные оттенки.
Ну, не знаю - не обязательно автор должен прямолинейно выражать своё отношение к написанному им. Но получается из рассказа, что человек бессилен перед искушением получения садистских удовольствий. Причём безусловно: не зависимо ни от чего - вот попалась следующая жертва, мальчик - будет мальчик. И это и получается - позиция автора, а не героев (молчание автора - знак согласия с его героями). Прям какое-то оправдание для маньяков!
31. * (HenriLogos@rambler.ru) 2013/11/03 11:39
[ответить]
>>30.Левин Борис Хаимович
>Уж очень красиво, с любованием описано это, и по-моему, с позиции автора.
С позиции героя, в сознании которого эротическое зрелище совпало со сценой сожжения человека.
>Дело в том, что трудно отделить, где кто что сказал или подумал... Да, и ещё. На мой вкус, курсив - не тот метод, которым следует пользоваться в художественной прозе.
Без курсива здесь было не обойтись, если даже с ним далеко не всегда понятно, кто в данный момент первое лицо. В общем случае согласен - злоупотреблять курсивом не следует.
>Кстати, даже название рассказа говорит о положительном авторском отношении к "слепоте". "Искусство" - безусловно позитивное слово - выражает позитивное отношение к следующему за ним слову.
Здесь ситуация такая - сначала в голове зародилось название, а потом уже к названию был придуман рассказ.
В зависимости от того, со стороны какого персонажа рассматривать название, будут появляться разные оттенки.
30. * (rosom@tut.by) 2013/11/03 00:27
[ответить]
>>29.Логос Генри
>>Автор почему-то решил исследовать красоту животного начала человека - садизм.
>А вот здесь мы уже разошлись в понимании.
Уж очень красиво, с любованием описано это, и по-моему, с позиции автора. Дело в том, что трудно отделить, где кто что сказал или подумал. Поэтому, возможно, я и не прав - но именно поэтому показал, как может быть воспринят психологический рассказ такой сложной композиции. Но что сделано, то сделано - мне и библейская "Песня песен" (я её и называю по-своему) не нравится из-за этого. Да, и ещё. На мой вкус, курсив - не тот метод, которым следует пользоваться в художественной прозе.
Кстати, даже название рассказа говорит о положительном авторском отношении к "слепоте". "Искусство" - безусловно позитивное слово - выражает позитивное отношение к следующему за ним слову.
29. * (HenriLogos@rambler.ru) 2013/11/02 23:04
[ответить]
>>28.Левин Борис Хаимович
>Примерно так:
Эта расшифровка примерно правильная.
>Да, человек - чрезвычайно агрессивное животное. Но ему даны мозги и душа, чтобы подавлять в себе животное начало.
Угу. И каждый с этим справляется в разной степени.
>Автор почему-то решил исследовать красоту животного начала человека - садизм.
А вот здесь мы уже разошлись в понимании.
>Извиняйте, коли что не так...
Нормально. Мнения бывают разные.
28. * (rosom@tut.by) 2013/11/02 00:28
[ответить]
Рассказ построен по принципу пазлов: трудно сложить-воспринять, ещё труднее понять, и невозможно прокомментировать. Ну, кто сможет сказать, что конкретно увидел в калейдоскопе?
Попробую всё же сложить из этого рассыпанного шрифта своего "Гамлета"...
Примерно так: дьявол-внутренний голос соблазняет молодого священника сжечь девушку, так как это - красивое зрелище, он его видел как-то и хочет повторить ощущение; и вот под старость он сжигает девушку; и сгорает сам; а проходящий мимо писающий мальчик соблазняется на такой же садизм.
Да, человек - чрезвычайно агрессивное животное. Но ему даны мозги и душа, чтобы подавлять в себе животное начало.
Автор почему-то решил исследовать красоту животного начала человека - садизм.
Неприятие такой идеи не даёт мне желания понять, красиво ли подана она, или нет. Говорят, красиво... Тем хуже. Красивая некрасота - охренеть!
Попробую на анекдоте пояснить мысль о том, что незачем было так много писать, в том числе и про мальчика (который впопыхах представляется: я такой-то), чтобы вызвать неприязнь к садизму. Ну, а если красота садизма - самоцель рассказа, то этот анекдот тоже красив сам по себе:
Идёт человек по дорожке (добавлю от себя: человек, звучащий гордо) и наступает на собачью кучку. Нога заскользила.
- Ой, кажется в дерьмо ступил!
Принюхивается:
- Точно, дерьмо!
Наклоняется, рассматривает:
- Ну, точно же, дерьмо же, блин!
А вдруг - нет? Берёт в руку кусочек:
- Фу! Дерьмо! Без сомнения - дерьмо!
Но всё же решает попробовать: лижет.
- Ну и дерьмо!
Мало - проглатывает:
- Тьфу, какое же это было дерьмо! Надо бы ботинок отчистить...
Конечно, можно было бы просто культурно сказать: не обязательно выпить всё море, чтобы... Но я и так слишком культурен: слово "говно" заменил на "дерьмо".
Извиняйте, коли что не так...
27. * (HenriLogos@rambler.ru) 2013/11/01 22:52
[ответить]
>>26.Баев Ал.
>Генри, здравствуйте.
И вас приветствую.
>Очень необычное у вас произведение. Меняющиеся планы, монологи от разных первых лиц
Спасибо.
А монологи от разных лиц, как оказалось, на любителя. Хотя и весьма эффективный прием. Рад, что понравилось.
26. (alba35@mail.ru) 2013/11/01 11:55
[ответить]
Генри, здравствуйте.
Очень необычное у вас произведение. Меняющиеся планы, монологи от разных первых лиц - этакая покадровость представления (презентации?) - создают эффект присутствия. Погружения в атмосферу, причём не столько во внешнюю, пейзажную, сколь во внутреннюю атмосферу персонажей, которым волей-неволей начинаешь сопереживать. Здорово.
25. * (HenriLogos@rambler.ru) 2013/10/19 11:08
[ответить]
>>24.Ида Мартин
>Страшно и убедительно. Красиво написано, хотя постоянно меняющееся первое лицо несколько сбивает. Мистично и очень, очень атмосферно.
Спасибо. Писа́ть тоже страшновато было :).
А смена первого лица - один из моих излюбленных приемов. В те далекие времена, когда писался этот рассказ, я только-только начинал его пробовать.