* * *

   У осенней поры времена на-сносях: водосточная музыка труб;
   Из бездонной дыры потекли небеса в моих окон колодезный сруб;
   Листья позолотив, ветром бросив у ног, точно в срок лёг ноябрь на порог,
   И погоды мотив не лиричен и строг - навевает печаль между строк.
   ----------
   А у синей горы голубые леса и роса-бирюза по-утру.
   Кочевые шатры, как и их адреса в небесах были нам по нутру.
   Были лямки остры и вершина-краса, и слеза, что горит на ветру.
   От-пылали костры, где друзей голоса слышал за переборами струн.
   ----------
   Закрываю глаза - эдельвейс-партизан покоряет мою синеву.
   Где-то там я и сам, как отвес на весах, зависал на скале наяву.
   В лапах жутких вершин, вдалеке от долин - не зевай и ворон не лови!
   На тебя не один скалит зуб исполин - в камнепадах и сходах лавин.
   ---
   Вновь на траках вибрам тащишь собственный хлам, телеса посадив на реп-шнур,
   От земных панорам в тот заоблачный храм, до небесных его партитур.
   Под тобой три версты, ты с богами на "ты" - после взлёта до дивных красот.
   Со своей высоты этот мир красоты обнаружит не всякий пилот.
   ---
   В окнах облачных дыр - из памирных пальмир - целый мир, а по-сути мирок.
   Так он сер там и сир... но дежурит эфир... Значит, боги спускаются в срок.
   С чёрных скал смотрит вниз Чёрный мой альпинист. Он уже никогда не умрёт.
   Из записки моей в пирамидке камней про него снова вспомнит народ.
   ----------
   В окружении ветров, да под крики ворон села осень в подмоченный трон.
   Золотистый покров облетающих крон ждёт под снегом своих похорон.
   Я вдыхаю во сне запах дальних дорог, снится пыльный автобусный рейс.
   Где-то там  в синеве - высоко-высоко - ожидает меня эдельвейс.
   ----------
   Там у синей горы голубые леса и роса-бирюза по-утру.
   Кочевые шатры, как и их адреса в небесах были нам по нутру.
   Будут лямки остры, перевал и друзья; будут слёзы гореть на ветру
   И, конечно, костры... ведь иначе нельзя - на привалах, под музыку струн.


   Нарва. 01.01.1999 / 2025.