VildWeasel про Шеянов: Путь хаоса. Начало
Не надо писать более простыми, это уже слабочитаемый текст.
Я пошел. Я взял. Я сел. Я ушел. Я смотрел. 3 из 5 предложений содержат фразу "я *что то сделал*". Это не преувеличение. Попадаются куски, где на 20 слов три раза встречается "я *что то сделал*".
У меня литературный инсульт от этого текста.

---

baseball huh про Романовский: Дельта. Вернувшийся из будущего
Полистал начало. Ощущение, что автор списывал затравку с китайской маньхуа которая списала сюжет с японского клона более успешной манги, но так и не вышла потому как редактор взбеленился и мангаку тентаклями задушил. ОЧЕНЬ НУДНО. Еще и ГГ активничает и говорит так, словно доктор у него галоперидол приворовывает.

@LeKoKo
Ну всё прально. При путешествиях назад во времени термодинамическая стрелочка-то не поворачивается. Отправишься в прошлое чтоб сарай потушить - сгорит у тебя еще и хата. Попробуешь кота от молнии спасти - мать умрет. Захочешь себя предупредить чтоб не засыпал на лекции - проснешься не просто обосраным, а сразу звездой ютуба. Вот как-то так.

---

baseball huh про Минин: Станция — Плешь Ведьмы
Внезапно, очень хорошо. Проработанный мир, сутолока и невнятность происходящего придают фентезийности привкус реального мира, ГГ пытающийся не утонуть во всём этом ведет себя адекватно и в соответствии с собственной информированностью и наполеоновских планов ГОЕЛРО не строит, и никаких роялей в кустах.
Написано хорошим литературным языком и читается легко. До отлично не дотягивает совсем чуть-чуть.
Надеюсь, в дальнейших томах не скатится.

---

dron1977 про Фабер: Адвокат империи 01
Не знаю, почему многие сравнивают с Форс-мажорами. Ну, весьма условно, ГГ похож попаданием в фирму. А дальше весь мир крутится вокруг ГГ. "Харви" нет и в помине, куратор ГГ ведет с ним только одно дело, причем он показан намного глупее ГГ, а в остальном, занимается какой-то херней. Первые 3 книги - типичная боярка. ГГ озалупливает злобных аристо, полукриминальные разборки, суперсила, ГГ превозмогает, нагибает. Намечается небольшой гаремник. Исекай, одним словом. Адвокатских баянов тоже хватает, ну дык ГГ - адвокат.
Чтиво по качеству (за первые три книги) - 3-3,5. Вполне норм для прослушивания фоном во время уборки квартиры, готовки еды, etc.

---

Siarin про Ханевская: Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки
Весь смысл произведения как пережить 6 месяцев беременности драконом и общение двух душ в одном теле и это полная ж..а, кусочек интриги с драконом, но только вскользь дело раскрывается уже постфактум, что то там полуГГ сделал и нашел того плохого дракона, бытовая сторона так хорошо начавшаяся с волшебной усадьбы тоже практически сразу померает через пару страниц и вся функция усадьбы топить дом что бы ПолуГГ не замёрзла окончательно и не померла, вообщем собрано всё что можно, но при этом ничего интересного автор не раскрыл печалька.

---

Siarin про Мазуркевич: Ведьма против демона в академии драконов
Интересно, но очень тяжело читать в именах драконов вообще запуталась почему большинство на А так не поняла, ещё осталось непонятным как ГГ так легко смогла переключиться с одной внешности ГГ на другую хотя по описанию они полные противоположности, типо ей пофиг как выглядит, но тогда странно описание как она о нем думает и мечтает когда ГГ был под иллюзией. Осталось ощущение не до конца продуманного сюжета.

---

Arm про Кронос: Его звали Тони. Книга 8
Муть какая-то. Песочница и автор лепит куличики. Не боевик, не боярь. Просто бытовуха.

---

спайк про Дюрренматт: Том 2. Романы и повести
Дюрренматт — это всегда прекрасно.
Читал с наслаждением вместе с Лагерквистом.

---

Ted про Данилкин: Ленин: Пантократор солнечных пылинок
Видел передачу, где в каком-то американском универе стоит памятник Ульянову-Ленину в натуральную величину с вытянутой рукой, какие были на каждой одноименной площади в ссср, и что поразительно, опрошенные студенты знали, кто он такой и чем знаменит.

---

Ted про Браунинг: Обыкновенные Люди: Полицейский Резервный Батальон 101
< Помимо лёгкой рационализации о неизбежной судьбе евреев даже в случае отказа, полицейские разработали и другие оправдания своему поведению. Возможно самой поразительной рационализацией всему является пример тридцатипятилетнего металлурга из Бремерхафена:
«Приложив усилия, я стал способен расстреливать только детей. Так случилось, что матери вели детей за руки. Мой сосед застрелил мать, а я застрелил её ребёнка, потому, рассудил я, что после смерти матери он бы всё равно умер. Это должно было стать, так сказать, успокоением моей совести — освобождение детей не способных жить без матери». >

---